Об особенностях национальной аренды



До этого момента на меня никогда не наставляли пистолет. Должен признать, что ощущение это неприятное - обдает холодком и успеваешь подумать о последствиях. Соседи ненавидели нас с самого первого дня. Ненавидели дружно, остервенело и, на первый взгляд, беспричинно. Позже стало ясно, что причины у них две: во-первых, мы - чужаки, а во-вторых, слишком независимые и, будучи москвичами, снимаем квартиру, вместо того чтобы жить с родителями, как все нормальные люди. Мы с Оксаной долго не могли осознать, что кто-то считает нас слишком благополучными, поскольку мы сами ютились в маленькой однокомнатной квартирке, имея в семье пять "душ": я, Оксана, десятилетняя Дашка, кошка Маня и тойтерьер Чип. "Они еще и москвичи?" В эту квартиру на Судостроительной улице Hospital мы попали после недельных судорожных поисков. До этого мы жили в квартире родственника Оксаны, который вдруг попросил нас убраться, не то, что не предупредив заранее, а даже не позвонив - просто приехал и поселился. Мы съехали в тот же день. Я, Оксана и Чип поехали к моим предкам, а Дашка с кошкой - к Оксаниным. Школа, работа, привычная жизненная рутина - все пошло наперекосяк. Наксерили кучу объявлений ("семья москвичей и пр."), обклеили все окрестные дома. Не позвонил никто, кроме профессиональных конкурентов. Тогда взялись за газету. Обзвонили всех мыслимых риэлторов. Хотели не больше 350 долларов. За эти деньги предлагали либо полную трущобу на первом этаже, либо агент забывал прийти, либо агентство предлагало заплатить сразу четыре суммы, не давая даже увидеться с хозяином. В конце недельных поисков агент одной из самых крупных риэлторских компаний привез нас на очередной просмотр. К нашему удивлению оказалось, что агента два - у хозяйки был свой представитель. Женщина была по-настоящему невменяемая и сверлила всех глазами. Еще никто не успел открыть рта, а она уже говорит своему агенту: "Кого вы мне привезли, они мне не нравятся! Они еще и москвичи? Не хочу я их, вы мне Тулу обещали". Проклиная судьбу, что опять приехали ради этого в час "пик" с Беговой, мы решили из любопытства все-таки глянуть на квартиру, хотя знали, что снимать ее не станем. Хозяйка краем уха услышала наш разговор про ребенка и подскочила: "Как, у вас еще и ребенок!?" "Нет, - соврал я, - но если соберемся, в первую очередь вас проинформируем". Юмора старушка не оценила, а наша агент шепотом спросила своего коллегу: "Господи, где ты ее откапал?" "Эксклюзив", - пожал плечами представитель хозяйки. В ту неделю я по иронии судьбы писал статью для КДО про аферы на рынке аренды. Там я упомянул свои похождения. На следующий день после написания статьи мы квартиру все-таки сняли, но тогда я еще об этом не знал и закончил так: "Завтра едем смотреть еще одну квартиру. Предчувствия нехорошие..." Теперь, через восемь месяцев, могу сказать, что предчувствия меня не обманули. Жильцы приходят и уходят Мы были очень счастливы, когда, наконец, нашли что-то приличное. В квартире только что сделали косметический ремонт, есть консьержка, недалеко от школы. Да и хозяйка казалась вменяемой, что, как я понял, в нише дешевых квартир редкость. Сняли, заплатили, как водится три суммы (одну - агенту), отмыли, заселились. Проблемы начались незамедлительно. На нашей стороне лестничной площадки было, помимо нашей, еще три квартиры. От внешнего мира мы были отгорожены железной дверью, за которой мы сразу почувствовали себя во враждебном окружении. Из трех квартир первая сохраняла относительный нейтралитет (хотя и враждебный). Во второй - в малогабаритной "двушке" жили 5 человек - пожилые родители, дочь с мужем и постоянно орущий ребенок. Все они давно озверели от стесненного существования и невозможности разъехаться, понятно, что мы, имеющие 320 долларов в месяц на аренду (о чем почему-то тут же узнал весь дом), были у них как бельмо на глазу. Но настоящие неприятности начались у нас из-за третьей квартиры, в которой жили два пенсионера. Особой агрессивностью отличался дед. Он долгое время не совершал на нас прямых наездов, а только настраивал всех против нас и стучал на нас по телефону хозяйке. Надо сказать, что хозяйка, Ольга, тоже оказалась в числе многих людей, желающих заняться нашим воспитанием. Не прошло и недели после нашего заселения, как она позвонила Оксане и спросила: "Что это там за женщины к вам ходят!?" Когда Оксана мне это рассказала, я сначала не поверил своим ушам. Я вынужден был звонить и объяснять, что "женщины" - это вовсе не мои любовницы, а Оксанина мама, которая иногда помогает нам, забирая ребенка с тренировки. Вообще, Ольга за словечком в карман не лезла. Она никогда не скрывала, что ее обо всем информирует именно дед из третьей квартиры. При этом она увещевала нас, чтобы мы вели себя потише и не портили ее хороших отношений с соседями, давая понять, что жильцы приходят и уходят, а добрые соседские отношения остаются. С жильцами она действительно хлебнула: в последние месяцы они менялись у нее очень часто. Причем пьянки и ночные разборки были не редкостью, а незадолго до нас некий пылкий любовник даже ухитрился перелезть через лоджию, несмотря на шестой этаж, и проникнуть в квартиру, разбив окно (я лично выгребал остатки стекол). Челюсти Вскоре нашлись два хороших повода для обострения обстановки - железная дверь и наша собака. Хозяйка, как выяснилось, не хотела животных, но ни она, ни риэлтор нам об этом не сообщили, а сами мы не рвались демонстрировать свои "минусы" при переговорах. Это было ошибкой, которую мы с тех пор не повторяем - лучше потратить еще несколько дней на поиски жилья, чем влипнуть в историю. Чип сейчас сидит и смотрит своими пуговками, как я стучу на компьютере. Для тех, кто не в курсе, той-терьер - это отнюдь не буль-терьер, а совсем даже наоборот - маленькая комнатная собачка, даже меньше нашей кошки. Существо, однако, весьма эмоциональное: ту квартиру он невзлюбил сразу и часто лаял и скулил, когда мы уходили. На второй день про собаку было доложено хозяйке. Произошел горячий телефонный разговор с ней. Удалось договориться, проявляя чудеса дипломатии. Оксана даже целую неделю просидела, почти не выходя из дома, чтобы Чип не лаял и не нервировал соседей. Вскоре соседи прислали к нам старшую по дому, которая пыталась убедить меня, что в Москве есть законодательство, по которому, если соседи подпишут петицию, жильцов с собакой можно выселить из квартиры. Нам удалось, однако сойтись, что речь идет только о боевых собаках, нападающих на людей, а выселить можно собак, но отнюдь не людей, да и то не по письму соседей, а по решению суда. За железной дверью После этого на сцену вышла железная дверь. Эта была война, в которой выиграть было невозможно. Дверь была общей на четыре наши квартиры. Замок в ней не менялся более двадцати лет и заедал. Иногда его приходилось крутить минуту другую, чтобы зацепить язычок. После нашего появления замок совсем разладился. Естественно, что, по всеобщему убеждению, сломали его именно мы. Существовало три взаимоисключающие решения: мы чиним замок, или покупаем и устанавливаем новый, или, наконец оставляем все как было, но замок опять работает, как двадцать лет назад. Этот последний вариант особо замечателен, автором идеи, понятно, был наш дед из третьей квартиры. На вопрос, как это возможно, он со свойственной ему иррациональностью ответил: "Я все равно вас отсюда выживу!". Это была наша единственная очная стычка. Последний аргумент ускользал у деда из рук: замок, наконец работал, и никто не просил за это денег. Мы начали орать друг на друга - я, чтобы нас оставили в покое, он, чтобы мы убирались из их дома. Потом он ткнул в меня пальцем, я его отпихнул. Затем он пошел в квартиру и вернулся с пистолетом. В это время мы беседовали с его женой. Я пытался убедить ее, чтобы она успокоила мужа, она доказывала мне, что я не прав. Соседки уже не было, когда дед подскочил ко мне и приставил ко мне дуло пистолета. Его жена отбежала в дальний угол, а он сказал, что пистолет боевой, что он работал в милиции и имеет право меня сейчас пристрелить... До стрельбы, правда, не дошло: мне удалось отвести от себя дуло и направить его деду в ногу. Я держал его минуты три, пока он остыл и, после того как я его (в больших сомнениях) отпустил, ушел вместе с пистолетом в квартиру. Я вызвал милицию. Очень быстро приехал наряд с автоматами. Дед пытался поведать им о том, что мы здесь снимаем квартиру и сломали дверь, но оперативников это обстоятельство совершенно не заинтересовало. Они отобрали у деда оружие, которое, правда, оказалось газовым, и отвезли нас обоих в отделение, где каждый написал свое заявление. Участковый сказал мне, что, если бы у меня был независимый свидетель, уголовное дело наверняка бы возбудили: газовым пистолетом на близком расстоянии можно нанести тяжкое увечье. А так, сказал он, это твое слово против его, тем более, что он, наверняка, сагитирует соседей. Так и вышло. Случайный happy end У меня было ощущение какой-то безысходности и беззащитности. Мне вспомнилось, что точно такое же чувство было у меня шесть лет назад, когда я уезжал в Америку, как мне тогда казалось, навсегда. Когда я ехал из аэропорта Кеннеди по тихим улочкам Нью-Джерси, украшенным рождественскими огнями, мне казалось, что я вырвался из сумасшедшего дома. Сейчас я думал, что вернулся в тот же самый кошмар. После пяти лет проведенных в Штатах у меня сложилось впечатление, что государство там существует совершенно незаметно, но реально охраняет права и свободы любого человека (и не только гражданина). У нас же, несмотря на благие намерения и создаваемый шум, государство абсолютно беспомощно, и каждый человек остается наедине со своими проблемами. После всего случившегося оставаться в этой квартире было невыносимо. Я всерьез опасался за безопасность семьи. Правда, хозяйка нас не выгнала, а несколько жильцов даже высказали свое сочувствие. Но мы постоянно ощущали, что нам смотрят в спину и обсуждают нас. Наконец, и Дашка стала что-то замечать. Дед любил встать где-нибудь на углу дома и презрительно провожать нас победоносным взглядом. Дашка начала спрашивать: "Мама, а что этот дядя на нас так смотрит?" Надо было уезжать... Вскоре мы сняли другую квартиру через знакомых. Наконец-то нам повезло - мы нашли все, что хотели: до Дашкиной школы 50 метров, шикарный вид на реку (дом стоит на Коломенской набережной) и нормальный социальный состав жильцов, что, как мы убедились, столь же важно, сколь и непредсказуемо. Я с ужасом думаю, что, если бы ни тот инцидент, мы могли бы до сих пор жить в том склепе за общей железной дверью в обстановке ненависти. Кстати, Чип после переезда сразу успокоился и совсем перестал лаять.


Arkansas



на главную
Хостинг от uCoz